13/04/2015. Дочери Анастасии Ширинской Татьяна и Тамара  во Франции. Мать настояла, чтобы они уехали и стали физиками. «Только точные науки могут спасти от нищеты», – убеждена была Анастасия Александровна. Зато два ее внука, Жорж и Стефан, настоящие французы. Они совсем не говорят по-русски, но все равно обожают свою русскую бабку. Степа – архитектор, живет в Ницце. Жорж работал у голливудского режиссера Спилберга, а сейчас рисует мультфильмы у Диснея. Внуки показали мадам учительнице мир: Мадагаскар, леса Амазонки. Они привезли ее и в Россию.

10/04/2015.В 30-е годы в одном из гаражей Бизерты случился грандиозный пожар. Все автомобили сгорели, их обугленные остовы и моторы распродавались по цене металлолома. Один из таких моторов и приобрел бывший командир эсминца «Жаркий» Александр Сергеевич Манштейн, отец Анастасии . Взялся не за ремонт – взялся за возведение автомобиля вокруг обгоревшего двигателя.
За месяцы упорного труда был восстановлен мотор. Потом он был поставлен на раму, а рама водружена на колеса. Собранный из бросовых запчастей вырос кузов. Заработали тормоза и сцепление - и свершилось! Если учесть, что делалось все своими руками, в условиях нехватки денег, да и времени тоже, - ведь увлечение увлечением, но необходимость зарабатывать на хлеб никто не отменял, - это было маленькое бизертское чудо, сотворенное инженерной смекалкой, умелыми руками и трудолюбием русского морского офицера. Наверно, именно поэтому столь радостным выглядит на этой фотографии Александр Манштейн.

14/03/2015.Из Франции в Россию доставлены уникальные архивные документы, рассказывающие о судьбе русской эскадры, выведенной из Севастополя в 1920 году по приказу генерал-лейтенанта Петра Врангеля и нашедшей свое последнее пристанище в тунисском порту Бизерта. Их передал в дар Российскому фонду культуры Александр Плотто — потомок русских морских офицеров, который более полувека собирал раритеты, надеясь, что они когда-нибудь будут востребованы в России.

Александр Владимирович Плотто сейчас живет в Париже, но никогда не забывает о печальных годах отечественной истории, отразившихся на судьбе русских моряков. В ноябре 1920 года, когда он был еще младенцем, его родители вместе со 150 тысячами русских эвакуировались из Севастополя. А Черноморский флот, реорганизованный в русскую эскадру, дошел до берегов Северной Африки и остался в порту тунисского городка Бизерта. На борту оказалось более пяти тысяч человек, среди которых были офицеры, члены команды и жены с детьми. 
«Судьба подарила мне возможность проследить историю русского флота, я был очевидцем его драмы, знал участников этой драмы, видел, как менялись жизненные обстоятельства русских моряков, оказавшихся на чужбине, — вспоминает Александр Плотто. Александр Плотто интересовался историей флота еще и потому, что был тесно с ним связан. Его дедушка по отцовской линии, полный тезка — Александр Владимирович Плотто — адмирал, вошел в историю как первый русский командир отряда миноносцев, как вначале назывались подводные лодки Владивостокского отряда. Дед по материнской линии — Сергей Кульстрем — генерал-лейтенант флота являлся градоначальником Севастополя. А отец , Владимир Плотто — офицер Черноморского флота, с января 1921 командир миноносца «Шевный» в Бизерте.  

http://www.istmira.com/istnovei/russkaya-koloniya-v-tunise-1920-2000/page/205/

 

Нестор Монастырев

Статьи этого раздела размещены в порядке размещения,- последняя сверху. Хронологический порядок снизу вверх...

1/03/2015. Галли Монастырева  о Сократе Монастыреве и  о Несторе, Бизерте... 

«Мне очень хочется, чтобы вы, приезжая в любую страну, не чувствовали себя гостем, пусть она и далека, а знали, что русские офицеры ещё в начале прошлого века построили здесь дороги, как это произошло в Тунисе. И что весь центр Белграда построили русские архитекторы, а современная медицина Египта существует, благодаря нашим врачам, и что даже войну за независимость столь далекого и непонятного Парагвая тоже выиграли русские офицеры, а так бы не было сейчас на карте такой страны.

А ещё мне хочется, чтобы вы знали, что когда русские приезжали в страну иммиграции, они первым делом открывали часовню и школу, в которой, как правило, учились не только русские, но и местные дети. В последующем часовня превращалась в православный храм. Я хочу, чтобы вы знали об их существовании и посещали не только музеи и исторические памятники, но и эти жемчужины русской православной веры»!


01/03/2015. На фотографии Н.Монастыреву 69 лет. В Табарке Людмила.С. продолжала свою профессиональную деятельность врача , а Нестор.А. полностью посвятил себя исторической деятельности, переводам и Журналу . Кроме того, у них была небольшая ферма и  Нестор А. успешно занимался управлением сельско-хозяйственными работами. 45-50 лет назад среди обитателей Русского морского зарубежья и профессиональных морских историков Запада книги Нестора Монастырева , по праву считавшегося патриархом русской зарубежной маринистики, пользовались широкой известностью и популярностью. Изданные на французском, немецком и итальянском языках , они заняли достойное место в коллекциях лучших библиотек Европы и Северной Америки.

Проживая в Африке, Монастырев продолжал изучать историю Российского морского флота. Из под его  талантливого пера одна за другой выходят книги: «В Черном море 1912 — 1920». Париж, 1928; «На службе Императорскому флоту». Берлин, 1930; «История Русского флота» (совместно с С.К.Терещенко). Париж, 1931; «На трех морях». Тунис, 1932; «Подводный корабль». Париж, 1935; «Груманд, неизвестный Шпицберген», «На борту „Фуко"». Париж, 1937; «Дорога на норд норд-ост», «Земля Франца-Иосифа». Париж, 1937.

До сих пор не увидели свет, оставшиеся в рукописи работы Нестора Александровича: «Одиссея Русского Императорского флота», «Северные витязи», «К теплым морям».

 
 Книгу Н.А. Монастырева "Гибель Царского флота" подробнее можно почитать здесь: http://www.navy.su/navybook/monastyrev/pre.html   

В октябре 1924 года на всех русских кораблях в последний раз спустили Андреевский флаг. "Моя карьера морского офицера закончилась. Не об этом мечтал я в своей юности, выбирая жизненный путь. У меня на душе холодно и пусто. Теперь я окончательно потерял все, что мне было дорого..."

К этому времени Нестору исполнилось 38 лет, а его жене Людмиле - 34. Надо было продолжать жить.... Переехали в город Монастир, где прожили два года . Профессиональная деятельность врача Монастыревой  была оценена  в Тунисе. Французская администрация предложила Людмиле Сергеевне - одной из первых женщин морских врачей, работу в Табарке на северо-западе Туниса, куда в 1926 году семья  поселилась. Людмила С. заведует городской больницей, а Нестор А. продолжает интересоваться историей Русского флота. Из-под его талантливого пера одна за другой выходят на разных языках 10 книг. До сих пор не увидели свет, оставшиеся в рукописи работы: "Одиссей Русского Императорского флота", "Записки морского офицера", "Северные витязи", "К теплым морям". За свою плодотворную творческую деятельность Монастырев был награжден французским правительственным Орденом "Пальм Академик".

Наряду с писательской деятельностью он решил создать в далекой северной Африке музей, посвященный Российскому флоту. В нем собраны модели подводных лодок: "Скат", "Кашалот", "Краб", "Утка" др., а также кораблей, на которых были совершены географические открытия и дальние плавания. В виде реликвии в музее хранится кормовой флаг "Утки".

Скончался Нестор Александрович от инсульта в городе Табарка в Тунисе 13 февраля 1957 года. Похоронен на местном кладбище. В некрологе Общества офицеров Российского императорского флота в Америке он оценивался как "крупный морской историк, писатель, большой русский патриот. И деятельный член Исторической комиссии Общества". Через полгода скончалась Людмила Сергеевна. Они прожили вместе почти 45 лет.

В 1998 году была привезена в Россию коллекция Американо-русского историко-просветительского и благотворительного общества "Родина". В ее составе вернулись в Россию двадцать шесть выпусков бизертинского "Морского сборника" за 1921-1923 годы, а также неопубликованные "Записки морского офицера", в которых Нестор Александрович пишет: "Лето 23-го прошло без каких-либо событий и перемен, только состав эскадры неуклонно уменьшался. Издание "Морского сборника", в которое я вложил все, должно было прекратиться".

Листая страницы сборника, понимаешь, что Нестор Монастырев, как и все офицеры эскадры, тяжело переживал произошедшее в России и свою оторванность от нее, тем не менее, твердо надеялся на возрождение ее флота под Андреевским флагом. И считал своим долгом с пользой для Российского флота употребить накопленный военный опыт, сохранив его на страницах "Морского сборника" до того времени, когда он будет востребован.

И вот, в 2003 году, спустя ровно 80 лет, к новому поколению, живущему уже в XXI веке, из века прошлого вернулись статьи русских морских офицеров, в которых они рассказывают о пережитом, ожидая часа, когда в России их прочтут потомки. К счастью, этот час наступил!

В статье использованы материалы рукописи Нестора Монастырева "Записки морского офицера".

Обратите внимание: во всех материалах сайта даты, названия географических пунктов и организаций приводятся так, как это было принято во время описываемых событий.

Додонов В.А.2007   http://www.kliper2.ru/archiv/archiv-6/n.a.-monastyrev.html   

Жена Н.Монастырева - Людмила Сергеевна (в девичестве Енишерлова) была первой женщиной морским врачом в Севастополе." Получила назначение на госпитальное судно Черноморского флота «Император Петр Великий». Незадолго до этого Высочайшим повелением Л. С. Енишерлова была причислена к Морскому ведомству. К тому времени она уже работала младшим ординатором в Севастопольском морском госпитале. Необходимо отметить, что это было неординарное событие: никогда ранее женщины не служили в звании врача во флоте. В этом звании Л. С. Енишерлова оставалась на «Императоре Петре Великом» до марта 1917 г.Она  за свою самоотверженную работу была награждена в 1914 году Анненской медалью. Октябрьская революция застала Монастыревых в Севастополе. В декабре на Черноморском флоте прошла волна убийств офицеров. Воспользовавшись правом на отпуск, Н. А. Монастырев вместе с супругой на борту «Императора Петра Великого» отплыл в Батуми, а оттуда по железной дороге супруги перебрались в Тифлис. Этот отъезд буквально спас Нестору Александровичу жизнь, так как через несколько часов после ухода «Петра Великого» из Севастополя на квартиру Монастыревых явились вооруженные матросы с целью ареста.

В апреле 1919 г., ввиду наступления красных войск, Монастыревы покинули Севастополь. На «Тюлене» они перебрались в Новороссийск, занятый к тому времени Добровольческой армией. Там Н. А. Монастырев был назначен командиром подводной лодки «Утка».17 ноября 1920 г., снявшись с якоря на Северном рейде, «Утка» навсегда покинула Севастополь. На ее борту, как и тысячи других русских людей, уходили в эмиграцию и Н. А. и Л. С. Монастыревы....

История семьи капитана 2 ранга Нестора А. и Людмилы С. Монастыревых весьма типична. В сложный для России период, связанный с Первой мировой войной, последовавшими за ней революциями и Гражданской войной, на долю этой семьи выпали и тяжелая военная служба во флоте, и преследования властей, исход и новая жизнь на чужбине, а потом полное забвение на Родине. Сегодня, когда наше отечество и историческая наука переживают время перемен, необходимо внести в историю забытые имена достойных граждан России, оказавшихся в эмиграции, без которых драматическая история Черноморского флота остается нераскрытой. (GS)

Научная библиотека : http://cyberleninka.ru/article/n/sudba-ofitserskoy-semi-n-a-i-l-s-monastyrevyh-v-istorii-rossiyskogo-flota-moskva-sevastopol-bizerta-tabarka#ixzz3T8aMc4JI