Русская диаспора в Тунисе.

Но русские все равно ...оставались в Тунисе ... и после 1921 года,и после 1939-1943, и после 60-го года ...

В начале 2002 года под эгидой Центра и при деятельном участии А. А. Ширинской открылся Клуб соотечественников «Жаркий» (так назывался в 1920 году миноносец , которым командовал ее отец). За короткое время Клуб стал центром притяжения соотечественников, а также выходцев из других республик СССР, тяготеющих к России и чувствующих с ней духовно-культурную общность. Клубом регулярно проводятся литературные, поэтические и музыкальные вечера, организуются лекции и отмечаются как российские, так и тунисские праздники. Кроме того, Клуб оказывает посильную помощь нуждающимся соотечественникам, а также принимает активное участие в мероприятиях под эгидой посольства и РЦНК...  далее   

06/12/2014. Российский Художник Станислав Малахов работает в классическом стиле, а его дочь Ольга Малахова, живущая в Гафсе предпочитает сюрреализм, а также занимается керамикой, используя в работах традиционные тунисские орнаменты. О ней пишут французские газеты ...


...Я выразил признательность руководству Туниса за внимание к русскому языку, который здесь преподается во многих университетах и школах. Мы договорились продолжать такое сотрудничество, поскольку чувствуем интерес тунисцев к России. Президент Туниса также заверил нас, что руководство страны будет уделять особое внимание распространению памяти об исторических процессах, в особенности о пребывании здесь Черноморского флота Российской Империи, и обещал поддерживать и далее работу Русской православной церкви в Тунисе.

Министр иностранных дел России С. Лавров для СМИ по итогам встречи с Президентом Туниса М.Марзуки, Тунис, 4 марта 2014 года


 

Фильм "Переход" . Четыре истории о женщинах из разных городов России, об их нелегком пути интеграции в другую культуру. Одна из героинь фильма, Светлана Бешанова, - наша соотечественница и жена Наима, рассказала проекту «Окно в Россию» свою «тунисскую историю»


Тунис можно без преувеличения назвать сказкой и даже раем. Бесчисленные пальмы, зеленое море и песок, в нежнейшей пудре которого ноги так и утопают – ну чем не райское наслаждение?! На тысячу и одну ночь в этой стране мы пока не скопили, но на 9 дней окунуться в сказочную атмосферу Африки все же получилось. Арабская ночь, великолепные ковры (правда, не самолеты), красный диск заходящего солнца в Сахаре, стройные и величественные караваны… Порой ловишь себя на мысли: «А не мираж ли это – явление довольно частое в пустыне»?.. далеее


Окно в Россию. Тунис. "Когда я сейчас смотрю на то, что происходит в Тунисе... Филологический факультет, 75 процентов девушек... Платки, паранджа, хиджабы, никабы, перчатки на руках… Какой ты можешь быть педагог? Что ты можешь нести, когда у тебя лицо закрыто?"

 

     Тунис, ранее слывший одной из "жемчужин Средиземноморья", сейчас, к сожалению, больше известен как страна, с которой началась "арабская весна". Сегодняшняя героиня проекта «Окно в Россию» видела эти перемены своими глазами и не понаслышке знает о том, как изменился Тунис и каково там было русским до и после политических изменений. 

Profile: Наталия Купча, старший преподаватель филологического факультета в университете Мануба, президент российской диаспоры страны, в Тунисе с 1978 года.


03/02/2014.На сайте "Всемирная Россия" зарегистрирован наш сайт Национальной общественной Ассоциации российских  соотечественников клуб "Жаркий".

   


Об истории Тунисa ...на радио FM

БЫКОВ: Вечер добрый. На радио "Финам FM" программа "Вот такая история". Это программа для тех, кто неравнодушен к истории нашего отечества. С вами автор и ведущий программы Михаил Быков, а в гостях у нас сегодня Галли Монастырева, действительный член Императорского Православного Палестинского Общества, руководитель проекта "Русский Карфаген" и главное – руководитель фонда "Русский Очаг". Добрый вечер.

МОНАСТЫРЁВА: Добрый вечер!

БЫКОВ: Название сегодняшней программы: "Где наша не пропадала?". Название такое, немножко легкомысленное , хотя говорить мы будем об очень серьёзных вещах.

Говорить мы будем о том, что называется страшным словосочетанием "русские диаспоры за рубежом", об истории людей, которые попали на разные континенты в разное время, в разные периоды жизни нашего государства.

 Но вот с чего хотелось бы начать. Есть такое выражение "человек мира". Кто-то думает, что это всего лишь возможность свободно перемещаться по разным странам и континентам. Что для русско-советского человека до сих пор вещь непривычная, не очень удобная, вызывающая некое стеснение. Поэтому людей мира не то, что уважают, скорее, им завидуют. На мой взгляд, человек мира – это состояние души, состояние ума. И вот это самое состояние в меньшей степени зависит от количества открытых виз в паспорте, а, скорее всего, зависит от внутреннего состояния свободы. На мой взгляд, Галли Монастырёва – яркий представитель племени людей, которых можно назвать человеком мира. Судите сами: её жизнь – это русские на Ближнем Востоке, это русские в Латинской Америке, это русские в Северной Африке, конкретно – в Тунисе. Кстати, Галли, откуда такое необычное имя? МОНАСТЫРЁВА: В моей семье была целая ещё большая история, то есть Монастырёвы идут с XIII века, и мы москвичи. Я вот конкретно – москвичка в двенадцатом поколении. И Монастырёвы в XVIII веке породнились с таким родом фон Штаденов. БЫКОВ: Знаменитый род, да. МОНАСТЫРЁВА: И один из моих прадедов был первым директором Московского почтамта. Его дочь звали Галли, в честь неё, собственно, меня назвали. То есть, она была Галли фон Штаден, а я Галли... БЫКОВ: А сам фон Штаден мог бы объяснить, почему он так назвал свою дочь? МОНАСТЫРЁВА: Ну, там было много у нас в семье забавных имён: И Талли, и Нестор, и Сократ, и Баян. То есть такое смешение. Мне иногда кажется, что, может быть, это уже такое... Так как он дружил с Менделеевым, может быть... БЫКОВ: Связано с таблицей? МОНАСТЫРЁВА: Да, да, да. То есть талий, германий, галлий. Но семейное предание гласит, что это немецкие земли Галлии, поэтому... Хотя я бы так... БЫКОВ: От галлов? Очень любопытно. Ну что ж, с именем разобрались. Откуда взялся вот этот вот интерес к истории наших соотечественников и к их сегодняшнему дню в самых разных странах? Наверняка же есть какая-то отправная точка? МОНАСТЫРЁВА: Да, безусловно. И, опять же, это касается моей семьи. То есть я по образованию историк, как и все в моей семье, так сложилось. Мой старший брат и мои родители... Но, собственно, я думаю, как и любых девушек до определённого возраста фамилии Врангель и Колчак повергают в уныние. То есть, слава богу, сейчас выпустили фильм, это как-то стало более-менее интересно.   БЫКОВ: "Адмирал" вы имеете в виду? МОНАСТЫРЁВА: Да, да, да. Мне тоже, в общем, как-то... То есть, корни, конечно, забавно, интересно, но не более того. Но ровно три года назад из Америки в российский фонд "Культура" привезли архивы. Ну, частями их привозят с 93-го года. В том числе привезли рукопись моего прадеда Нестора Монастырёва, который захоронен в Тунисе, и рукопись называлась "Записки морского офицера". Она посвящена уходу русской эмиграции в 20-м году из Севастополя в Константинополь. Честно могу сказать, что когда я её прочитала, я была просто поражена. Честно скажу, у меня жизнь перевернулась. Не потому, что это мой прадед написал, а она по своей силе как "Окаянные дни" Бунина. То есть, она маленькая, но ты читаешь, и ты вдруг понимаешь, что в твоей жизни, в нашей жизни, в жизни страны, моих детей, других детей, и нас в частности был огромный период времени, о котором мы вообще ничего не знаем. То есть, мы даже не догадываемся о том, что там было на самом деле. А это ещё плюс ко всему дневниковые записи, то есть не историческое фэнтези, а он писал именно то, что происходило. БЫКОВ: Правда жизни. МОНАСТЫРЁВА: Правда жизни такая о жизни офицеров в Тунисе. И в тот момент мне показалось... То есть не то что показалось, а я не смогла больше ничем заниматься, и я решила, что надо как-то, видимо... Я не знаю, зов предков? Я не знаю, как это назвать. Но с того момента я попросилась работать в дом "Русское зарубежье" для того, чтобы изучать это всё, понимать, что же это, почему мы об этом ничего не знаем, и пытаться всячески популяризировать. То есть, как я свой проект называю – "информационно-образовательный". Мне хочется, чтобы люди просто получали эту информацию. Что они с ней будут делать дальше – это их право. В общем, началась эта история. Естественно, я начала узнавать, что происходит в Тунисе, как русская колония оказалась там. Оказалась она... То есть вот мы буквально только что говорили – отмечаем такую, наверное, тяжёлую годовщину, трагическую, то есть 90 лет исхода русской эмиграции. Я думаю, можно повториться, сказать, что 126 кораблей вышло из Севастополя в течение трёх дней, на которых было больше 150 тысяч человек. Они пришли в Константинополь, и флот... Французы отправили флот в Тунис, потому что это была их колония, и в Тунис ушло 30 кораблей и 3 подлодки, и вот мой прадед был командиром одной из подлодок. И, собственно, он прославился тем, что издавал бизертинский "Морской сборник", в котором участвовали все офицеры. То есть, все писали свои воспоминания о Первой мировой войне, делали какие-то технические описания лодок. В общем, такая у него была активная жизнь. И они его рассылали в 14 стран, поэтому все знали, что они там живут. Вот по ночам он это дело писал, такой летописец был этой жизни. БЫКОВ: А по ночам, потому что днём, видимо, на хлеб насущный зарабатывал? МОНАСТЫРЁВА: Нет, вы даже не поверите, они не просто зарабатывали, они служили. БЫКОВ: Нет, почему, я как раз поверю, потому что я тоже кое-что читал. МОНАСТЫРЁВА: Там история как раз заключается в том, что когда они приплыли в Тунис... То есть они впервые увидели для себя, скажем, неведомый край, Бизерта – это, в общем, в хорошем понимании Северная Африка, то есть мулы, всё такое очень экзотичное. И для наших людей было немного непонятно, как это можно жить. И ровно настолько тунисцы удивились, по их воспоминаниям это тоже... Они не понимали, что за дикие люди к ним приплыли на больших кораблях, и что с этим делать. Единственное, что спасало – и те, и другие говорили на французском, поэтому хоть как-то они могли друг друга понять. И месяц все корабли держали на карантине, никого не выпускали, пока французы с тунисцами решали, где же их селить, куда их отправлять и что вообще с ними делать. БЫКОВ: Это ведь порядка 6-7 тысяч человек. МОНАСТЫРЁВА: Если честно, там 5 тысяч 600 было. И вот, собственно говоря, через месяц было предложено всем покинуть корабли. Корабли покинуло только гражданское население с жёнами, а все офицеры, все их жёны и дети остались на кораблях и жили там 4 года. И каждый день они служили... То есть, речь идёт о том, что они не то, что каждый день готовы были уйти обратно на родину, они каждую минуту, каждую секунду были готовы. БЫКОВ: То есть, поднимался флаг... МОНАСТЫРЁВА: Нет, они всё драили... БЫКОВ: Шли вахты, как положено. МОНАСТЫРЁВА: Как жизнь шла в Балтийском флоте, вот точно так же они служили там. Конечно, это поражало всех. Понятно, что они выходили на берег, по выходным полковой оркестр играл в саду города Бизерта. То есть, они устраивали там свой театр, и уже не только на кораблях выступали, а ездили по городам Туниса. Они открыли там свой храм, ну, такой небольшой, домовой. В конечном итоге они открыли школу для своих детей, которые там рождались, и туда приехали. И школа переросла в серьёзный гардемаринский корпус, который закончило 300 мальчиков, и все они поступили в высшие заведения Франции. То есть, можно себе представить, какое образование давали. При этом это же не педагоги давали образование, а офицеры сами. И всё это, естественно, когда начинаешь изучать, просто поражаешься всей этой истории, какая любовь к отечеству, какая сила веры, как люди любили свою страну, что они даже представить себе своей жизни без неё не могли. И когда 29 октября в 24-м году в 17.25 был спущен Андреевский флаг, в этот момент закончился и петровский флот, то в течение часа 40 офицеров застрелились. Они просто не смогли пережить, у них просто закончилась жизнь, то есть, они не понимали, как дальше жить можно. И вот эти истории, они не просто восхищают... Я вот сейчас говорю, у меня даже мурашки, честно вам могу сказать. Тем не менее, в 24-м году Франция признала Россию... БЫКОВ: Советскую Россию. МОНАСТЫРЁВА: Да, да, да, естественно. Да, извините, Советский Союз. Это я уже оговариваюсь. Они были вынуждены покинуть корабли и искать свою жизнь в пределах Туниса. БЫКОВ: Ну, там же была грязная история. Почему французы выгоняли с кораблей? Надо было их продать. И длилась эта история практически до Второй мировой войны. МОНАСТЫРЁВА: Да, да, да, до 33-го года. БЫКОВ: Не всё продали, многое сгнило. МОНАСТЫРЁВА: Многое потом находили во времена Великой отечественной войны где-то у немцев, даже у финнов. В общем, чего там только не было, история очень неприятная. Но мы же не о ней сейчас говорим, мы сейчас говорим о том, что... БЫКОВ: Да, конечно. Кстати, мы сейчас говорим и о сегодняшнем дне. И применительно к Северной Африке, в частности к Тунису. Ну, чего уж тут скрывать, современные наши соотечественники единоверцы воспринимают это как некую туристскую Мекку, которая всячески раскручивается. В Тунис едут отдыхать, но крайне малое количество людей представляет себе, какой след оставили русские именно в Тунисе, в Бизерте, в Табарке, да, в общем, и в Тунисе, в столице. И, по сути, последней живой носительницей этой истории была Анастасия Ширинская-Манштейн, дочь командира миноносца "Жаркий", если я не ошибаюсь, Манштейна, которая не так давно покинула этот мир. И, насколько я знаю, в Бизерте есть её квартира, дом-музей, можно так назвать условно. Кроме этого какие-то нити, какие-то корни, что-то осталось, что-то существует? МОНАСТЫРЁВА: Нити, безусловно, очень большие, именно как раз благодаря Анастасии Александровне. Если забегать немного вперёд, точнее – назад, морские офицеры в 37-м году в городе Бизерта собрали деньги и построили храм Александра Невского. Собственно, вся русская эмиграция, если проследить по всем странам, чем русская эмиграция отличается от любой другой? Во-первых, вот эта волна была очень интеллигентной, люди несли очень много образования, то есть это не трудовая эмиграция была. И где бы они ни появлялись, первым делом строили храмы. То есть, начинали с маленьких часовен в палатках, но обязательно... Вы можете приехать в Парагвай и увидеть, что в центре Асунсьона тоже стоит храм Александра Невского! Я имею в виду, что это знаковые такие... И вот они ставили храмы и ставили школы, в которых училось ещё и местно население. Собственно, Анастасия Александровна считается одной... Ну, на самом деле выдающейся учительницей математики в Тунисе. У неё все тунисцы знаменитые, и даже не знаменитые, все у неё учились. Вплоть до того, что нынешний мэр Парижа у неё учился, и он каждый год к ней приезжал. То есть, её очень любили. При этом она не знала арабского, преподавала на французском. Это была женщина, которая за всю свою жизнь, вплоть до 97-го года, когда ей было уже 90 лет, она не принимала никакого гражданства, так и жила с нансеновским паспортом, не покидая Тунис и не признавая ни советский, ни тунисский паспорт. БЫКОВ: Надо пояснить нашим слушателям, что нансеновский паспорт – это фактически паспорт беженца, который лишал человека большей половины гражданских прав. Ни выехать, ни проголосовать. МОНАСТЫРЁВА: Его ввёл Нансен, если я не ошибаюсь, с 20-м году, именно когда началась вот эта русская наша эмиграция. То есть, такой эмигрантский паспорт, назовём это так, паспорт беженца. И, собственно говоря, в 57-м году, когда Тунис был признан, обрёл свою независимость, к этому времени в Тунисе осталось всего две семьи – семья Анастасии Александровны... У неё муж к тому моменту уже умер, у неё трое детей. Две девочки, сын, который, слава богу, жив, сейчас живёт в Тунисе в этом доме, одна дочка живёт в Ницце, другая – в Швейцарии. И, собственно говоря, ещё одна семья. И вот благодаря Анастасии Александровне в Тунисе началась новая история, потому что как таковых русских нет. А к тому моменту в центре столицы Туниса построили Храм воскресения Христова. И вот благодаря Анастасии Александровне эти два храма сохранились, стоят до сих пор. То есть, в центре столицы Туниса, как у нас на Красной площади, стоит православный храм. Так что, я думаю, что... БЫКОВ: Надо возвращаться. МОНАСТЫРЁВА: Да, да, да. БЫКОВ: Что ж, давайте послушаем рекламу на радио "Финам FM", а потом продолжим. ... 

Фотогалерею из фотографий  статей о клубе "Жаркий"

в La Gazette Touristique, LHebdo Touristique, le quotidien и других  изданиях на французском языке смотрите здесь:

 


Комментарии: 0
Besucherzahler looking for love and marriage with russian brides
счетчик посещений
счетчик посещений